Кажется завтра всё-таки уезжаю в деревню. Устал, сил нет. Скорей бы...
Интернет в деревне, надеюсь, будет... хотя бы иногда. Об остальном и не загадываю.

Багратионова флэшка

Увидал в магазине красивую коробочку. Надпись гласит: "Котлеты говяжьи с чесноком", но на коробочке почему-то нарисован мамонт. Заинтригованный, купил одну штуку. Дома, вооружившись лупой, прочёл состав продукта: "Говядина, жир свиной, специи, соль, растительный белок". Поджарил, согласно рецепта, попробовал. Оказалось, что состав следует читать задом наперёд. Больше всего растительного белка, затем -- соли. Специй, свиного жира и говядины не обнаружено. Сделал вывод, что сей растительный продукт предназначен для того, чтобы им кормили говядо (оно же -- быдло). Остался открытым вопрос с мамонтом. Моё предположение: когда-то этим кормили мамонтов, в результате чего мамонты вымерли.

Иду по улице. Впереди идут бабушка с внучкой и разбирают значения слова:

-- Хорошо, я напишу диктант.
-- Я напишу диктант хорошо.
-- Я напишу диктант на "хорошо"...

Вот так. И не надо говорить, что в стране всё прогнило. Выживем. А девочка, уверен, напишет свой диктант на "отлично".

Что вдруг вспомнил... А ведь в этот самый день и час полвека назад меня принимали в пионеры. Я ведь даже торжественное обещание помню, каким оно было в то время. Умели в ту эпоху воспитывать детей.

Читаю словарь Михельсона (1875г). Итальянское Ban -- изгнание. Соответственно, человек, забаненный где либо -- бандит. Есть над чем задуматься.

Двое суток не прекращался мелкий, осенний дождь. Порывы ветра и собачий холод. И вот, за окном резко просветлело и пошёл снег... крупный, хлопьями. Неужели осень кончилась?
А лето кто спёр?

Всякий раз, закончив переводить в файловый вид новое произведение, я дрожащей рукой включаю проверку грамматики. И начинается "пирдуха" (пишется слитно).
Вот и сейчас, "Мост над Прорвой" (52000 знаков) набран и вычитан. Включаю проверку...

-- Так-с, -- говорит электронный редактор, -- что это у вас делают герои?
-- Гонят стадо кладеных бычков...
-- Ничего не понимаю! Откуда гонят, куда7
-- Из чужого посёлка в свой.
-- В таком случае, они "гонят стадо краденых бычков"!
В рассказе ощутимо проявляется детективная линия, которой прежде не было.
-- А что попадает им навстречу? -- вопрошает редактор.
-- Сопочка...
-- Не знаю такого слова. Заменить! Им навстречу попадается стопочка. А ещё лучше -- попочка!

Я в экстазе. В какую попочку пригонят герои стадо краденых бычков?

А кто хочет услышать рассказ целиком, приезжайте на Интерпресскон, и вы будете первыми, кто его услышит. До той поры рассказ никому не буду показывать (считайте это рекламой Интерпресса).

Зачем в рассказах эпиграфы? Вот сейчас привожу в файловый вид новый рассказ "Мост над Прорвой". Исходным толчком и движущим моментом в работе была следующая история (цитирую по памяти, точный текст искать лень):

Однажды Томас Диш сказал Майклу Муркоку, что только что закончил свою лучшую книгу.
-- О слонах? -- воскликнул Муркок
-- Нет, о гибели человечества в результате вторжения инопланетян.
-- Ну вот... -- разочаровано протянул Муркок. -- А я-то думал, что о слонах!

Если по совести, то эту историю следовало бы поставить эпиграфом к рассказу. Но вот беда, в рассказе не говорится ни о Томасе Дише, ни о Майкле Муркоке. Там нет инопланетян и нет слонов. Кроме того, я надеюсь, что моя лучшая книга ещё не написана. Опять же, человечество в моём рассказе не только не собирается гибнуть, но и процветает, хотя и разделено Прорвой. Так что, читатели эпиграф не поймут. Утешает только то, что моста над Прорвой тоже нет, так что желающие попасть на ту сторону вынуждены тратить на дорогу три дня.

Спрашивается: и что теперь делать? В смысле -- с эпиграфом...

Сказка эта написана в соавторстве с внучкой Дашей. Именно Даша отобрала действующих лиц, усадила их на кресле и обозначила: Папа, мама, Ляля, Вок. После этого мне осталось только записать:

МАЛЫШ

Случилось так, что вышла зайчиха замуж за большого крокодила. Прошло сколько-то времени, родился у молодой пары зайчонок. Скоро сказка сказывается, а зайчата растут ещё скорей. Подрос зайчонок и поскакал в лес погулять. А волки – тут как тут. Схватили зайчонка за шкирятник и приготовились обедать. Дёрнулся зайчонок раз-другой, видит – не вырваться. Ну, он тогда рот пошире разинул и – ам!-ам!-ам! – всех волков распополамил, чтобы в следующий раз, прежде чем приставать к маленьким, интересовались, кто у них папа.